Давным-давно жил на свете бедный Доржи. Всю свою жизнь батрачил он на нойонов, гнул спину на ханов. Однажды заготавливал Доржи дрова, присел немного отдохнуть и крепко закручинился.

— Такого страдальца, как я, — думает он, — во всей округе не найдешь. В свои молодые годы, в золотые дни только и знаю, что топором махать. Когда же и мне солнышко посветит?

В это время прилетели три кукушки, сели на вершину сосны и начали вспоминать увиденное да услышанное в дальних краях.

— На юго-востоке отсюда сделалась большая засуха, — говорит одна из кукушек. — Реки пересохли, озера испарились, колодцы там песком занесло. Травы стали пылью, деревья превратились в камни, а скот в том краю вымер.

— Неужели нет никакого спасенья от этой беды? — спрашивают подруги.

— В той стороне есть высокая гора, — отвечает кукушка. — На ее вершине лежит огромный валун. Если его выкопать, то из-под земли рекой разольется источник. Он напоит людей, поднимет травы, оживит деревья.

— А мне стало ведомо, — говорит другая кукушка, — что на вершине самой высокой горы северо-западной стороны лежит плоский белый камень. Под этим камнем зарыты несметные сокровища.

— Теперь слово за тобой, — обратились подруги к третьей кукушке.

— Неподалеку отсюда, — говорит она, — есть небольшое селение. Там живет с женой и дочкой один бедняк. Дочке его, красавице и умнице, на роду было написано стать счастливой. Но узнали о ее красоте местные богачи, стали наперебой свататься, а когда получили отказ, наслали страшную напасть на бедную девушку. Прижился на крыше бедняцкой юрты жук величиной с человеческую голову. По ночам он спускается к спящей девушке и высасывает из нее последние соки. Красавица сохнет на глазах, а родители ведать не ведают о причинах болезни.

Поговорили кукушки и разлетелись в разные стороны. А бедный Доржи посидел в раздумье и решил: «Отправлюсь-ка я в дальние края, возьму с собой плотничий топор да еды суток на семь».

Заглянул Доржи к хозяину: «Слишком хлопотно, мол, каждый день из леса за едой ходить. Дайте мне съестного на неделю, а чай я сам вскипячу». Сложил Доржи еду в котомку, захватил с собой плотничий топор и отправился в ту сторону, где разразилась засуха. Шел он на юго-восток три дня, три ночи. Наконец добрался до притихшего, словно вымершего, селения. Зашел в крайнюю юрту, видит: сидят в углу старик со старухой, ни руки, ни ноги поднять не могут, словно дремота их сковала. Поздоровался Доржи и говорит:

— Не дадите ли воды испить, уж больно долог и труден был мой путь.

— Ты просишь то, о чем мы забывать начали, — отвечают старики. — Вот уже месяц, как мы глотаем только собственные слюни.

— Хотя бы глоток, хотя бы капельку воды! — взмолился Доржи. — А потом я бы утолил и вашу жажду.

— Нет ни капли. Страшный зной испепелил травы, иссушил деревья. В них не осталось даже признаков былого сока, нечем не только жажду утолить, но и губы помазать.

Вышел Доржи из стариковской юрты, пересек селенье вдоль, пересек поперек, видит: земля и в самом деле горит, звери в норы позабивались, скот ищет и не может найти спасения от палящих лучей, люди едва держатся на ногах.

А старик после ухода Доржи взял в руки березовую трость и пошел, едва ковыляя, по соседям. Стал стучаться в юрты, говорить стал:

— Заходил ко мне странник. Обещал за глоток воды утолить нашу жажду.

Высыпали жители селения на улицу, разыскали Доржи, обступили его.

— Откуда ты, странник? — спрашивают.

— С другого края земли, — отвечает он. — Иду по белу свету, дела и судьбы людские наблюдаю, со своей сравниваю.

— Если ты обходишь землю, — говорят сельчане, — значит, ты человек бывалый. Помоги утолить жажду земли нашей, и мы тебе дадим все, что пожелаешь.

— Но согласны ли вы подчиниться моей воле? — спрашивает Доржи.

— Мы согласны! — в один голос ответили сельчане.

— Тогда приготовьте сто быков, ременные веревки, рычаги, топоры и следуйте за мной, — распорядился Доржи.

Собрались люди всем миром, пригнали сто быков, захватили веревки, березовые жерди и отправились следом за Доржи. Дошли они до подножья ледяной горы, остановились возле устья бывшей реки, где лежал огромный валун. Вытесал Доржи своим топором длинный березовый кол и вбил его в землю рядом с валуном. Когда выдернули вбитый кол — кончик его оказался сырым.

— Копайте вокруг этого камня, — приказал Доржи.

Стали сельчане копать. Чем глубже зарывались в землю, тем сырее она становилась. Стали люди из мокрого песка воду высасывать, утолять жажду, стали копать с еще большим рвением и старанием.

Копали они без отдыха три дня и три ночи. Потом обвязали валун веревками, запрягли сто быков, стали быков погонять, камень тянуть. Долго не поддавался громадный валун. А когда навалились стар и мал, дрогнула громада величиной с ханскую юрту, оттащили быки в сторону валун, перекрывавший реку. Переполнили воды прежнее русло, разлились по всей долине под ликование людей, радостное мычание коров, блеяние овец и ржание лошадей.

Стали люди чашками и ведрами набирать воду, стали чай кипятить, угощение готовить, своего избавителя потчевать.

— Проси, чего душа пожелает, — говорят ему старейшины.

— Ничего мне не нужно, добрые люди, — отвечает Доржи. — Живите счастливо.